По ле­ген­де, имев­шей хож­де­ние в Ки­тае: «Со­глас­но ста­рин­но­му пре­да­нию Та­бын­ская Чу­до­твор­ная ико­на яви­лась во сне стар­цу-мо­на­ху, пу­те­ше­ство­вав­ше­му по Се­ми­ре­чью (Во­сток Ка­зах­ста­на), в ночь, ко­гда он но­че­вал в сто­гу се­на близ ста­ни­цы Та­бын­ской (ныне тер­ри­то­рия Баш­ки­рии). О ви­де­нии мо­нах-про­ви­дец рас­ска­зал сво­е­му дру­гу мо­на­ху-ико­но­пис­цу. И тем же ле­том, ико­на бы­ла на­пи­са­на и по­ме­ще­на в церк­ви той же ста­ни­цы Та­бын­ской».

Еще боль­ше ле­генд о том, где те­перь на­хо­дит­ся Та­бын­ская ико­на. И в со­кро­вищ­ни­цах Па­пы Рим­ско­го, и в сей­фах За­ру­беж­ной церк­ви, в му­зе­ях Хар­би­на и Моск­вы или в част­ных кол­лек­ци­ях ав­стра­лий­цев.

Пер­вое яв­ле­ние Та­бын­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри про­изо­шло, ско­рее все­го меж­ду 1594 и 1597 го­дом, как гла­сит пре­да­ние:

Иеро­ди­а­кон Ам­вро­сий шел ве­че­ром с се­но­ко­са. И про­хо­дя ми­мо со­ле­но­го ис­точ­ни­ка, услы­шал го­лос: «Возь­ми Мою ико­ну». Но, счи­тая эти сло­ва на­ва­жде­ни­ем, по­ста­рал­ся не об­ра­тить вни­ма­ния. На тре­тий день про­хо­дя там же он сно­ва услы­шал незем­ной глас: «Да пот­щит­ся пра­во­вер­ная бра­тия, бо­го­спа­са­е­мой оби­те­ли при­я­ти Мя во храм Гос­по­да Мо­е­го».Он осмот­рел­ся и уви­дел на боль­шом камне в те­ни боль­шо­го де­ре­ва ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри. Ка­мень был дей­стви­тель­но боль­шим, око­ло 3-х мет­ров в вы­со­ту и ши­ри­ну. Этот ка­мень на­ви­сал над дву­мя ис­точ­ни­ка­ми один из ко­то­рых был со­ле­ный, дру­гой прес­ный. Диа­кон по­кло­нил­ся иконе и по­бе­жал в мо­на­стырь. Бра­тия с че­стью и пе­ни­ем при­нес­ли ико­ну и по­ста­ви­ли ее в хра­ме. Но на утро ико­ны не об­на­ру­жи­ли. Ста­ли ис­кать и уви­де­ли ее на мо­на­стыр­ских вра­тах. Мо­на­хи сно­ва вер­ну­ли ико­ну в храм, но утром она опять бы­ла на преж­нем ме­сте. То­гда они ре­ши­ли, по­стро­ить над вра­та­ми ча­сов­ню там ста­ли мо­лить­ся ей. Даль­ше про­изо­шло но­вое яв­ле­ние Та­бын­ской ико­ны. Как го­во­рит ска­за­ние: «Пре­чи­стая ико­на бы­ла пе­ре­не­се­на бра­тию в мо­на­стырь. И бы­ла но­си­ма и в Ка­зань и в Уфу, но как бы не об­рет­шая там се­бе ме­ста, она сно­ва яви­лась на камне и сно­ва бы­ла по­став­ля­е­ма в мо­на­стырь» Это ста­ло из­вест­но ца­рю Фе­до­ру Иоан­но­ви­чу, и он да­ро­вал но­вые зем­ли, на ко­то­рых ар­хи­епи­скоп Гер­мо­ген ос­но­вал мо­на­стырь «Пре­чи­стен­ский».

Вто­рое яв­ле­ние Та­бын­ской ико­ны в 1765 го­ду в том же ме­сте, что и пер­вый раз. Пре­да­ние рас­ска­зы­ва­ет: три пас­ту­ха-баш­ки­ра пас­ли ско­ти­ну у со­ле­ных клю­чей и уви­де­ли на камне ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри. Они бро­си­лись ру­бить ее то­по­ром, го­во­ря: «Вот рус­ский Бог» и рас­ко­ло­ли ико­ну на две ча­сти. За та­кое свя­то­тат­ство пас­ту­хи ослеп­ли. Ста­ли пла­кать и мо­лить­ся: «Не уй­дем, по­ка нас рус­ский Бог не ис­це­лит». Са­мый мо­ло­дой баш­кир из них, 14-15 лет, осо­бо силь­но мо­лил­ся и про­зрел. Он под­вел сво­их то­ва­ри­щей к со­ле­но­му ис­точ­ни­ку. И они, ка­ясь в со­де­ян­ном умы­ва­ли гла­за со­ле­ной во­дой и ми­ло­стью Бо­го­ро­ди­цы про­зре­ли. С этих пор во­да в ис­точ­ни­ке ста­ла свя­той. Тем вре­ме­нем жи­те­ли Бо­го­яв­лен­ско­го за­во­да ста­ли вол­но­вать­ся о ско­тине и по­бе­жа­ли к со­ле­ным клю­чам, и об­ре­ли чу­до­твор­ную ико­ну, о ко­то­рой бы­ло из­вест­но по ста­рин­но­му пре­да­нию. Пе­ре­нес­ли ико­ну в ближайшую цер­ковь, но утром там икону не об­на­ру­жи­ли, а объявилась она в Вознесенском храме Табынской крепости. Из­вест­но, что мо­ло­дой баш­кир при­нял свя­тое кре­ще­ние и, про­во­дя осо­бую по­движ­ни­че­скую жизнь, умер в воз­расте 130 лет во вре­мя крест­но­го хо­да в г. Че­ля­бин­ске.

Со­глас­но пре­да­нию, Та­бын­ская ико­на яви­лась в 9-ю пят­ни­цу по­сле празд­ни­ка Пас­хи. Ныне этот день празд­ну­ет­ся всем на­ро­дом, а Бо­жия Ма­терь от­ме­ча­ет этот день ве­ли­ки­ми чу­де­са­ми.

Во вре­мя граж­дан­ской вой­ны от­сту­пав­ши­ми вой­ска­ми ата­ма­на Ду­то­ва ико­на бы­ла пе­ре­не­се­на за гра­ни­цу. И дол­гое вре­мя (до при­хо­да ком­му­ни­стов к вла­сти) на­хо­ди­лась в Ки­тае. Сей­час ме­сто­на­хож­де­ние са­мой боль­шой свя­ты­ни и по­кро­ви­тель­ни­цы Ураль­ско­го края неиз­вест­но.